А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я [A-Z] [0-9]
 
     
 

Каннингем Майкл » Избранные дни - читать книгу онлайн бесплатно

4%
4%
Страница 1 из 24

Майкл Каннингем
Избранные дни

   Этот роман посвящается памяти моей матери Дороти


   Ты же, о Муза, не бойся! поистине новые дни
   и пути принимают, окружают тебя,
   И странные, очень странные люди, небывалая
   порода людей,
   Но сердца все те же и лица те же,
   Люди внутри и снаружи все те же, чувства те,
   порывы те же
   И красота, и влюбленность те же…[1]
Уолт Уитмен

От автора

   Всякий писатель, отчасти или целиком помещающий свой роман в узнаваемое место и эпоху, сталкивается с проблемой достоверности. Самое очевидное ее решение — одновременно и самое непростое. Оно заключается в абсолютно точном воспроизведении исторических событий. Сражения должны разыгрываться там же и тогда же, где и когда они в действительности были разыграны; дирижабли не могут появиться в небе хотя бы мгновением раньше, чем они были изобретены; знаменитому художнику невозможно появиться на маскараде в Новом Орлеане, если известно, что в этот конкретный вечер он принимал процедуры от подагры в Батон-Руж.
   Так или иначе, строгая последовательность исторических событий имеет свойство противоречить нуждам рассказчика. От биографов и историков, может, и требуется упоминать о том, что их герой опоздал на поезд, что у него отменилась встреча или наступил период апатии; автор художественного произведения пользуется большей свободой. Романисту обычно приходится самому решать, какая доза рабской скрупулезности придаст живости повествованию, а какая, напротив, ей повредит. Тут открывается самый широкий спектр возможных подходов. Я знаю романистов, которым и в голову не придет пойти против документально подтвержденных фактов, но я также знаю — и глубоко им восхищаюсь — одного писателя, который выдумывает все, от традиций и обычаев современников Христа до основ ботаники и законов функционирования человеческого организма. На недоуменные вопросы он отвечает просто: «Это художественная литература».
   Роман «Избранные дни» помещается где-то посередине между этими двумя крайностями. В сценах из прошлого я в меру своих возможностей стараюсь быть верным историческим реалиям. Но со стороны читателя ошибкой было бы считать мои описания буквалистски точными. Особенно свободно я обхожусь с хронологией и помещаю в один момент времени события, людей, здания и монументы, которые на самом деле могут быть разделены двадцатью, а то и больше, годами. Тому, кого интересует безусловно правдивая картина Нью-Йорка середины—конца девятнадцатого века, порекомендую книгу «Готам»[2] Эдвина Дж. Берроуза и Майка Уолласа, которая и послужила первоначальным источником для моих вариаций.

В машине

   Уолт говорил, что мертвые становятся травой, но там, где похоронили Саймона, травы не было. Вместе с прочими ирландцами он лежал на другом берегу реки, где только глина, гравий и имена на камнях.
   Кэтрин верила, что Саймон попал в рай. У нее был медальон с его портретом и прядью его волос.
   — В раю ему самое место, — сказала она. — Он был слишком хорош для этого мира.
   Она рассеянно смотрела из окна гостиной, словно ждала, что по улице на сияющей колеснице вот-вот прокатит Саймон, просветленный, красивый своей бесшабашной молочно-бледной красотой, с улыбкой помахивая рукой на радостном пути туда, где ему всегда надлежало быть.
   — Ну если ты так думаешь, — отозвался Лукас.
   Кэтрин коснулась медальона. Движения ее суженных к концам пальцев были очень точны. Она умела класть ими такие мелкие стежки, что и не разглядишь.
   — И при всем при том он по-прежнему с нами, — сказала она. — Ты разе не чувствуешь?
   Она, словно четки, теребила цепочку медальона.
   — Наверно, — ответил Лукас.
   Для Кэтрин Саймон был и в медальоне, и в раю, и по-прежнему с ними. Не думает же она, надеялся Лукас, что ему приятно тягаться со столькими Саймонами.
   Гости разошлись по домам, отец и мать Лукаса улеглись спать. В гостиной были только Лукас с Кэтрин и то, что осталось от стола, — пустые тарелки, шкурка окорока. Окорок купили на свадьбу Кэтрин и Саймона. Удачно вышло, что он пригодился для поминок.
   Лукас сказал:
   — Я слышал, о чем говорили говоруны, их толки о начале и конце. Я же не говорю ни о начале, ни о конце.
   Он не собирался говорить как книга. Он никогда не собирался нарочно делать это, но когда волновался, так получалось само собой.
   — Ох, Лукас…
   Сердце у него замерло, потом заколотилось как бешеное.
   — Мне неспокойно за тебя, — сказала она. — Ты такой маленький.
   — Мне почти тринадцать, — возразил он.
   — Ужасное место. И такая тяжелая работа.
   — Мне с ней повезло. Это счастье, что мне предложили место Саймона.
   — И в школу ты больше не будешь ходить.
   — Мне и не надо. У меня есть книга Уолта.
   — Ты ведь знаешь ее всю наизусть?
   — Да нет. Она большая, нужно несколько лет, чтобы все выучить.
   — Ты должен быть осторожным там, на фабрике, — сказала она. — Ты должен…