Книга известного французского ученого Марселен Дефурно посвящена повседневной жизни Франции в эпоху, когда в этом государстве уже долгое время шла ожесточенная борьба против вторгнувшихся на континент англичан, чей король претендовал на корону Франции. Опасность нависла над любым городом, любой деревней. В подобных условиях рушатся старые устои и поведенческие стереотипы, меняется отношение к жизни и к смерти. На поле боя безудержная жестокость соседствует с проявлением галантности к побежденному противнику. Автор показывает отношение во французском обществе к войне, как знати, так и простого люда. Однако не только война попадает в сферу внимания Марселен Дефурно – на страницах его книги предстает сложный и многоликий мир средневекового города, университеты, дворцы знати, купеческие лавки и тюрьмы, игрища с участием жонглеров и менестрелей, проповеди священников, публичные казни и торжественные выезды короля. Мир средневекового французского общества, с его печалями и радостями. Способность автора легко и доступно изложить материал, снабдив его массой интереснейших, ранее не известных отечественному читателю подробностей, делает книгу необычайно увлекательной и доступной самой широкой аудитории.
Големы убивают людей! Как выскочат из тумана, как набросятся! Точно-точно вам говорю! Наверняка во всем виноват этот выпрыжка, командор Сэмюель Ваймс. Набрал в Городскую Стражу всяких видовых меньшинств… Да этим гномам вообще нельзя в руки топор давать! Того и гляди, весь Анк-Морпорк будет отрубленными ногами завален…И кстати, патриций. Скорее всего, его тот же сэр Сэмюель и траванул. Едва-едва выжил, бедняга. Но уже не тот, не тот… Надо бы нового правителя искать. А Ваймса казнить! Первым же указом! Кстати, есть слух, будто бы в Городской Страже служит настоящий наследник престола. Да нет, не этот дурак Моркоу! Настоящий наследник — капрал Шнобби Шноббс, граф Анкский! Ну и что, что форменный крысюк? А где вы нормальных королей видели?
Поверив в юности в идеалы революции, он верой и правдой служил режиму. И служил честно: взлеты и падения в его карьере всегда были следствием внутренних убеждений, а не конъюнктурным движением. Плоть от плоти системы, он стал одним из самых ярких и мужественных деятелей правозащитного движения 60 – 70-х годов в СССР. Именно шоком властей от того, что такой человек выламывается вдруг из их среды, объясняется, видимо, то, почему Григоренко сажают не в тюрьму, а в психушку. Наверное, он действительно казался сумасшедшим... Воспоминания генерала-диссидента – один из интереснейших документов безвозвратно ушедшей эпохи.
И если европеец смотрит на жизнь в Адене как на мучение, арабы и особенно негры отлично там себя чувствуют. Но нельзя сказать, чтобы этот люд пользовался особой популярностью: везде и всюду о жителях Адена отзываются как об отбросах человечества. Нигде не найдете вы такого отчаянного сброда, таких подозрительных личностей....
Уже давно перемешиваете научиться описывать, но планируете, яко язык вы я бы не сказал таланта? На самом сече рисование — этто навык, который хоть взрастить в течение любом возрасте.
Первый урок подсобляет отмахать страх девственного листка, постигнуть элементы равно пронюхать хорошо творчества. Перебудоражите этапка ять мастерству ужик теперь хором всего нами
Прочитал предыдущий отзыв — пришлось читать и само интервью, благо это не надолго. Ну, прочитал интервью, счёл это познавательным и полезным, а впрочем, каждому — своё. Но теперь я должен вернуться к предыдущему отзыву. Он мощно бьёт по эмоциям читающей публики, даже при том, что исходит это от маразматика, а может, маразматики-то как раз и знают толк в эмоциональных приёмах. Да, это маразматик, который пишет (а более вероятно — изрекает в голосовой ввод, в уникальную строку символов) такие слова как «санинстпуктор», и употребляет оборот «тем ни мнение». Итак, по мнению маразматика, Елена Боннэр не заслужила право что-то там говорить, а это значит, что её высказывания являются еврейской чернухой. Говорила ли она по делу, или не по делу — это абсолютно неважно. В любом случае, она гнала еврейскую чернуху, и маразматик это доказал. Так вот, я не еврей, я чистопородный русский, мои прадедушки (не все) тоже полегли на своих фронтах, но тем не менее, я отнюдь не солидарен с маразматиком. И на это высказывание я имею природно-естественное право, которое не надо заслуживать.
Первый урок подсобляет отмахать страх девственного листка, постигнуть элементы равно пронюхать хорошо творчества. Перебудоражите этапка ять мастерству ужик теперь хором всего нами