Двадцать семь миров распахивали перед ним свои врата; он странствовал по их бескрайним океанам и континентам, сражался и любил, спасался бегством и искал сокровища, обретал и терял друзей, карал несправедливость, бился с людьми и чудовищами, водил армии в сражения и сидел в осаде, штурмовал замки средневековых баронов и базы инопланетных пришельцев. Пираты Альбы, дикие конники-монги, амазонки Меотиды и Брегги, ньютеры Тарна, катразские хадры, гладиаторы Сармы, чудодеи Иглстаза подчинялись ему, шли за ним, обуреваемые тягой к свободе, к золоту или власти. Он был героем и победителем, властелином и полководцем, конкистадором и неутомимым любовником, ибо всегда рядом с ним шла прекрасная женщина.Итак, Ричард Блейд, победитель.Пересказ с английского А. Антошульского, С. Нахмансона и А. Курмаковой.
Двадцать семь миров распахивали перед ним свои врата; он странствовал по их бескрайним океанам и континентам, сражался и любил, спасался бегством и искал сокровища, обретал и терял друзей, карал несправедливость, бился с людьми и чудовищами, водил армии в сражения и сидел в осаде, штурмовал замки средневековых баронов и базы инопланетных пришельцев. Пираты Альбы, дикие конники-монги, амазонки Меотиды и Брегги, ньютеры Тарна, катразские хадры, гладиаторы Сармы, чудодеи Иглстаза подчинялись ему, шли за ним, обуреваемые тягой к свободе, к золоту или власти. Он был героем и победителем, властелином и полководцем, конкистадором и неутомимым любовником, ибо всегда рядом с ним шла прекрасная женщина.Итак, Ричард Блейд, пророк.Дж. Лэрд, оригинальный русский текст.
Двадцать семь миров распахивали перед ним свои врата; он странствовал по их бескрайним океанам и континентам, сражался и любил, спасался бегством и искал сокровища, обретал и терял друзей, карал несправедливость, бился с людьми и чудовищами, водил армии в сражения и сидел в осаде, штурмовал замки средневековых баронов и базы инопланетных пришельцев. Пираты Альбы, дикие конники-монги, амазонки Меотиды и Брегги, ньютеры Тарна, катразские хадры, гладиаторы Сармы, чудодеи Иглстаза подчинялись ему, шли за ним, обуреваемые тягой к свободе, к золоту или власти. Он был героем и победителем, властелином и полководцем, конкистадором и неутомимым любовником, ибо всегда рядом с ним шла прекрасная женщина.Итак, Ричард Блейд, пэр Айдена.
Двадцать семь миров распахивали перед ним свои врата; он странствовал по их бескрайним океанам и континентам, сражался и любил, спасался бегством и искал сокровища, обретал и терял друзей, карал несправедливость, бился с людьми и чудовищами, водил армии в сражения и сидел в осаде, штурмовал замки средневековых баронов и базы инопланетных пришельцев. Пираты Альбы, дикие конники-монги, амазонки Меотиды и Брегги, ньютеры Тарна, катразские хадры, гладиаторы Сармы, чудодеи Иглстаза подчинялись ему, шли за ним, обуреваемые тягой к свободе, к золоту или власти. Он был героем и победителем, властелином и полководцем, конкистадором и неутомимым любовником, ибо всегда рядом с ним шла прекрасная женщина.Но главное, он был странником…
При чтении военно-исторической фантастики не оставляет ощущение, что все мало-мальски известные исторические личности на самом деле были «попаданцами» из будущего. Уж Робин Гуд-то точно. Только мастер спорта по стрельбе из лука способен превратить стрелы в высокоточное оружие. Лишь «дед» Советской Армии в состоянии вырастить из средневековой банды полноценное разведывательно-диверсионное подразделение, которому по плечу брать замки и бить непобедимую рыцарскую конницу. Только пришельца из будущего могли принять за наследника короля Ричарда Львиное Сердце и теперь ему предстоит изменить историю, преступив законы Вечности и превратив прошлое в АнтиМир, живущий по иным правилам…
Продолжение романа «Робин Гуд с оптическим прицелом. Снайпер-попаданец». Роман Гудков уже понял, куда он попал, и за кого именно его все принимают. Но он даже предположить не мог, какие события ожидают его впереди…
Франсис Карсак (Франсуа Борда) – не просто человек, на книгах которого выросло несколько поколений поклонников фантастики, но – ярчайший из представителей уникальной школы `твердой` французской научной фантастики – фантастики, выдержанной в лучших, классических традициях еще произведений Жюля Верна. Это – красивая и бесконечно добрая фантастика. Фантастика, по чистоте и искренности своей способная сравниться, пожалуй, для российского читателя лишь с ранними произведениями братьев Стругацких иКира Булычева. Это – романы, в которых невероятные и увлекательные космические приключения становятся обрамлением для серьезной гуманистической мысли. Человек в космосе способен творить чудеса мужества и героизма – однако, по Карсаку, человеком он остается лишь в той мере, в какой способен не только бороться и побеждать, но – доверять и любить...
