На углу двух улиц, Медленной и Тихой, стоит маленький деревянный дом. Днём и ночью окна дома закрыты розовыми занавесками. Так что кажется, будто они светятся. Занавески слегка колышутся, будто дышат. По этим улицам - Медленной и Тихой - никто не ездит. Машин, трамваев, троллейбусов тут не увидишь. Их нет. Людей тоже не видно. Только один человек выходит из дверей этого дома. На нём синяя куртка, синяя фуражка, чёрная сумка через плечо. Почтальон? Может быть, и так. Только почту он носит особую. ...
Я не собираюсь рассказывать свою историю. Не уверена, что хочу делиться ею – или своими чувствами – с чужими людьми, на веб-сайте. Лицемерием отдает. Будто пытаюсь привлечь к себе внимание. Однако у меня есть кое-какие мысли, а для обычных писем вы адреса не даете.
Интересно, выбирая имя сайта, вы хоть на минутку задумались: всегда ли рассказать о своей беде – оптимальный вариант? Как только кому-нибудь что-то расскажешь, это «что-то» становится более реальным. Зачем же вспоминать тот ужас, которого лучше бы в твоей жизни не было, да еще и выпускать его на волю, чтобы кошмар снова и снова проворачивался в головах твоих знакомых? Я ни с кем не стану делиться своей так называемой историей, а значит, справедливость не восторжествует и виновные не понесут заслуженное наказание. Мириться с этим временами бывает трудно, и все же цена за то, чтобы не провести остаток жизни с клеймом жертвы, не слишком велика.
Ах, прошу прощения. Мы ведь не жертвы, мы «выжившие». На мой взгляд, определение странное. Меня никто не пытался убить. О выживших людях стоит говорить в связи с крушением самолета или ядерным взрывом – в таких катастрофах обычно погибают все. Изнасилование в большинстве случаев жизни не угрожает, и потому подтекст некоей избранности в этом слове явно снисходителен. Дарит фальшивое утешение.
Впервые попав на ваш сайт, я рассчитывала прочесть что-нибудь такое, от чего мне станет лучше, а вышло совсем наоборот. Почему большинство ваших корреспонденток используют одни и те же до тошноты пафосные выражения: благоденствовать, поделиться и исцелиться, смеяться сквозь слезы, восстать из пепла и т. п.? Смахивает на тексты песен из плохого альбома металлического рока. И хоть бы одна призналась, что нет у нее надежды когда-нибудь оправиться от того, что с ней случилось.
Наверное, это ужасно, но я завидую многим из тех, чьи истории вы публикуете на сайте. Да, завидую женщинам, что пострадали от бессердечия приятелей или слишком много выпили на первом свидании. Они-то по крайней мере знают причину и могут сделать выводы. А на меня напал человек, которого я ни разу не видела – ни до, ни после. Он похитил меня средь бела дня; он знал обо мне все: как зовут, где живу, кем работаю. Представления не имею, откуда он узнал. Представления не имею, почему выбрал именно меня, куда увез, кто были те, другие люди. И все, довольно. В детали вдаваться не буду. Хотя, быть может, тогда вы лучше поняли бы то, что я сейчас вам скажу.
На одной из страниц вашего сайта, названной «Что такое изнасилование?», опубликован целый список определений, последнее из которых звучит так: «Любое деяние, связанное с сексуальным устрашением». И далее: «Вовсе необязательно, чтобы имел место физический контакт, – иногда достаточно непристойного взгляда или замечания, чтобы осквернить женщину». Когда я прочла эти слова, мне захотелось пристукнуть их автора.
Уверена: вы осудите меня и не одобрите это письмо, но все равно отправлю. На мой взгляд, очень важно показать, что не все жертвы насилия одинаково думают и относятся к случившемуся.
В книге «Солнечные часы» собраны лучшие произведения, написанные Иваном Дмитриевичем Василенко в годы Великой Отечественной войны. Они о ребятах, маленьких гражданах своей страны, которые в трудное для нее время стремятся принять самое активное участие в делах взрослых, в их борьбе с фашистами.Состав:1. Зеленый сундучок2. План жизни3. Солнечные часы4. Приказ командира5. Полотенце6. Гераськина ошибка7. Сад
Детство в моих воспоминаниях – это ласковый солнечный свет; это цветок, играющий на ветру всеми красками. Помнится, однажды я заболела, совсем несерьезно. Но из-за болезни меня еще больше избаловали. Она принесла мне легкие, скорее даже сладостные страдания и какую-то особую любовь окружающих. До сих пор помню прозрачные леденцы, от которых почти приятной становилась горькая микстура. Во время болезни меня лелеяли, как тепличное растение, еще более очаровательное в своей слабости....
Иван Бунин Солнечный удар После обеда вышли из ярко и горячо освещенной столовой на палубу и остановились у поручней. Она закрыла глаза, ладонью наружу приложила руку к щеке, засмеялась простым, прелестным смехом, - все было прелестно в этой маленькой женщине, - и сказала: ...
Джоанн удалось пережить одну серьезную проблему… формально… но теперь у нее появился целый набор новых проблем. И с помощью своего пылкого сверхъестественного возлюбленного, ее шансы выжить казались блестящими – но лишь до тех пор, пока все не вышло из-под контроля.Надвигается новая катастрофа, и она не ограничится одним городом … или Хранителями. Нет, она может уничтожить каждого джинна на планете – и выпустить на свободу такой ураган, который сможет отправить все человечество вслед за джинами.Вооруженная тонким чувством стиля, зелеными цвета лайма, туфлями от Маноло Бланик и по-настоящему быстрой машиной, Джоанн готова бороться с врагом.Только есть одна проблема… «врагом» может оказаться она сама.
Советскому читателю предстоит первое знакомство с книгой рассказов известного итальянского прозаика Томмазо Ландольфи. Фантастические события и парадоксальные ситуации, составляющие фон многих рассказов, всепроникающая авторская ирония позволяют писателю с большой силой выразить свое художническое видение мира и показать трагическое одиночество человека перед лицом фашизма (ранние рассказы) и современной буржуазной цивилизации.
Страсть. Одиночество. Ненависть. Трагедия…Вечное противостояние сильной личности – и серого, унылого мира, затягивающего в рутину повседневности…Вечная любовь – противостояние родителей и детей, мужей и жен, любовников, друзей – любовь, лишенная понимания, не умеющая прощать и не ждущая прощения…Произведения Лоуренса, стилистически изысканные, психологически точные, погружают читателя в мир яростных, открытых эмоций, которые читатель, хочет он того или нет, переживает как свои – личные…В книге представлены повесть «Дева и цыган» и рассказы.
"… Они оба могли пройти мимо.Он — не задержаться. Она — махнуть рукой.Быть Человеком — это то же, что быть солнцем. Светить. Греть. Дарить жизнь зеленым побегам… и делать так, чтобы древний посох распустился свежей зеленью. Пускай — лишь на мгновение. Но он зеленел, шелестел листьями… жил. А миг или год — разве это важно? Разве ЭТО важно?Быть Человеком — это то же, что быть Солнцем". (с)
Перед вами новая книга известной певицы и писательницы Натальи Штурм. Это захватывающий триллер, наполненный глубоким психологизмом, непредсказуемый и яркий, пугающий своей чувственной откровенностью!Почему именно близкие люди делают своим родным так больно? Мать, не задумываясь ни на минуту, в одно мгновение разрушает жизни единственной дочери и внучки. Обычный парень превращается в серийного маньяка-убийцу, а лучшая подруга – в ядовитого скорпиона.Почему в борьбе со злом чаще побеждает зло, кровь смывается кровью, равнодушие является нормой жизни, а сердечная недостаточность уже не диагноз, а стиль отношений между людьми? Так хочется узнать ответы на эти мучительные вопросы...
Рикардо Рейес любит свою родину, свой город и переулок, свой дом и трещины на его штукатурке. Красота теней и неба, живописные трещины — это часть его жизни, и ему невыносимы фотографы и модели, использующие эту не принадлежащую им красоту…
Рикардо Рейес любит свою родину, свой город и переулок, свой дом и трещины на его штукатурке. Красота теней и неба, живописные трещины — это часть его жизни, и ему невыносимы фотографы и модели, использующие эту не принадлежащую им красоту…
Рожденный побеждать, он чаще проигрывал.Хотел быть героем — но стал преступником.Мечтал о красивой жизни — однако провел пятнадцать лет в тюрьме.Но, даже проигрывая, он продолжал стремиться к победе.Он вернулся домой, надеясь осуществить заветную мечту — провести ночь с женщиной, которую никогда не забывал, и сорвать плод, который всегда был для него запретным.И тут судьба еще раз жестоко посмеялась над ним…Подарив ему сына, она уготовила мальчику ту же судьбу, что и отцу. Судьбу мужчины клана Скорта. Судьбу непокорного изгнанника, вечного «чужого среди своих». Судьбу человека, обреченного творить насилие и мечтать о том, чтобы наконец вырваться из порочного круга тьмы — к Солнцу…
Среди зарубежных русских писателей Иван Сергеевич Шмелев самый русский — так говорили о нем Иван Бунин, Константин Бальмонт, Иван Ильин. И на родине, и в вынужденной эмиграции Иван Шмелев, по его собственному признанию, писал «только о России, о русском человеке, о его душе и сердце, о его страданиях».«Солнце мертвых» — трагическое повествование о кровавых событиях Гражданской войны в России, унесшей жизнь единственного сына И.Шмелева. «Страшней этой книги — есть ли в русской литературе?» — заметил А.Солженицын. «Лето Господне», одно из последних произведений И.Шмелева, признано вершиной творчества автора, пронизано светом, любовью и теплыми воспоминаниями.
Среди зарубежных русских писателей Иван Сергеевич Шмелев самый русский — так говорили о нем Иван Бунин, Константин Бальмонт, Иван Ильин. И на родине, и в вынужденной эмиграции Иван Шмелев, по его собственному признанию, писал «только о России, о русском человеке, о его душе и сердце, о его страданиях».«Солнце мертвых» — трагическое повествование о кровавых событиях Гражданской войны в России, унесшей жизнь единственного сына И.Шмелева. «Страшней этой книги — есть ли в русской литературе?» — заметил А.Солженицын. «Лето Господне», одно из последних произведений И.Шмелева, признано вершиной творчества автора, пронизано светом, любовью и теплыми воспоминаниями.
Автор написал свой роман по сохранившимся дневникам, которые он вел во время борьбы с басмачеством, будучи командиром эскадрона 61-го Речецкого кавалерийского полка 11-й кавалерийской дивизии.
Роман «Солнце над рекой Сангань» китайской писательницы Дин Лин, удостоенный Сталинской премии за 1951 г., посвящен проведению земельной реформы в китайской деревне Теплые Воды. События развертываются в период напряженнейшей борьбы внутри деревни, пробуждения классового сознания масс, период, который завершился конфискацией земли помещиков и разделом излишков их имущества.
